В 2026 году в России продолжается масштабная реформа законодательства о банкротстве. В рамках совершенствования механизмов защиты кредиторов и поддержки бизнеса прорабатываются сразу несколько значимых изменений. Разберём их подробнее.
Одно из ключевых предложений — повышение фиксированного вознаграждения финансового управляющего до 100 тысяч рублей за полный цикл процедуры банкротства. Сейчас размер вознаграждения существенно ниже, что, по мнению экспертов, не всегда покрывает реальные трудозатраты специалистов.
Цели изменения:
привлечь в сферу более квалифицированных специалистов;
повысить качество работы управляющих за счёт роста мотивации;
снизить количество формальных подходов к процедурам банкротства;
обеспечить более тщательный анализ финансового состояния должника.
Предполагается, что рост вознаграждения будет сопровождаться усилением контроля за деятельностью управляющих, включая более строгие требования к отчётности и прозрачности действий.
Законодатели рассматривают возможность введения новой процедуры санации, которая позволит продлить срок финансового оздоровления предприятий до 4–6 лет (сейчас максимальный срок — 2 года согласно ст. 92 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
Ключевые особенности планируемой процедуры:
индивидуальный график погашения задолженности с учётом специфики бизнеса;
возможность привлечения господдержки или льготного финансирования;
разработка детального плана восстановления платёжеспособности с чёткими KPI;
мониторинг выполнения плана со стороны кредиторов и арбитражного управляющего.
Целевая аудитория: предприятия, которые:
испытывают временные финансовые трудности из‑за внешних факторов (санкции, кризис отрасли);
реализуют долгосрочные инвестиционные проекты;
нуждаются в реструктуризации без полной остановки деятельности.
Ещё одно важное изменение касается субсидиарной ответственности контролирующих лиц (руководителей, собственников, бенефициаров компаний). Законодатели предлагают переложить бремя доказывания добросовестности на самих контролирующих лиц.
Что это означает на практике:
если кредиторы подозревают, что банкротство стало результатом недобросовестных действий руководства, им достаточно представить косвенные доказательства (например, сделки с аффилированными лицами, вывод активов);
контролирующие лица должны будут самостоятельно доказывать, что их действия были экономически обоснованы и не привели к банкротству;
упрощается процесс привлечения к ответственности за «фиктивное» или «преднамеренное» банкротство.
Последствия для бизнеса:
рост личной ответственности топ‑менеджмента и собственников;
необходимость тщательного документирования всех ключевых решений;
повышение требований к прозрачности корпоративных процедур;
снижение количества схем по искусственному созданию долгов.
Комбинация этих мер может привести к следующим результатам:
Для кредиторов:
больше шансов вернуть долги за счёт усиления контроля над управляющими и ужесточения ответственности руководителей;
возможность получить выплаты в рамках длительной санации вместо быстрой ликвидации.
Для должников:
шанс сохранить бизнес через расширенную процедуру оздоровления;
необходимость более взвешенного подхода к управлению финансами и рисками.
Для рынка в целом:
снижение количества «фиктивных» банкротств;
рост доверия к институту банкротства как инструменту реструктуризации;
повышение профессионализма участников процедур.
На текущий момент (май 2026 года) предложения находятся на стадии обсуждения в профильных комитетах Госдумы и экспертных группах при Минэкономразвития. Ожидается, что окончательные поправки будут внесены в Федеральный закон №127‑ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» до конца 2026 года.
Где следить за развитием темы:
официальный сайт Госдумы (duma.gov.ru);
портал правовой информации (pravo.gov.ru);
публикации Минэкономразвития и ФНС.
Эти изменения призваны сделать процедуру банкротства более справедливой, прозрачной и эффективной — как для бизнеса, так и для кредиторов.